?

Log in

No account? Create an account

ХРОНИКИ ОДНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ, ИЛИ В ГОСТЯХ У ЛИПОВАН - Одесская область - Интересная Одещина

Jan. 26th, 2007

04:53 pm - ХРОНИКИ ОДНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ, ИЛИ В ГОСТЯХ У ЛИПОВАН

Previous Entry Share Next Entry

Юлия Андреева - г.Киев, историк

Юг Украины – настоящий кладезь находок и открытий для ученых и в то же время наименее изученный в этнологическом плане регион. C этнографической экспедицией одного из киевских вузов мне довелось побывать в южной части бессарабских степей, между Дунаем и Днестром. Именно там я узнала о старообрядцах-липованах и о том, как в наше время тотальной унификации всего и всех они сумели сохранить свою извечную самобытность.


Первые впечатления
Наше знакомство состоялось в расположенном неподалеку от баз отдыха Черноморского побережья селе Приморском, ранее носившем необычное название Жебрияны. Переходя небольшими группами от одного дома к другому с тетрадками и диктофонами в руках, мы постоянно ощущали на себе десятки настороженных взглядов – из-за каждой занавески, из каждого двора. Дело в том, что липоване до недавнего времени были очень осторожны и замкнуты в общении с представителями других вероисповеданий и национальностей. До 50-60 годов XX в. «чужаку» могли не подать кружку воды, а если и подавали – то затем тут же выбрасывали. Браки липован с жителями «нестарообрядческих» сел были крайне нежелательны. Конечно, сегодня многое изменилось: межнациональные и межконфессиональные браки стали обычным явлением, многие представители молодого поколения переезжает в города, прибрежные села летом заполняются туристами. Но в первые выходы нам удавалось заговорить с единицами из староверов–липован, да и то через калитку. При этом на расширенные вопросы мы получали односложные ответы, а от обсуждения многих тем, которые местные жители старшего поколения, видимо, считали «скользкими», они уклонялись.
Затем были поездки в другие староверческие и соседние с ними села – украинские, болгарские, гагаузские, встречи со священниками, директором районного музея, фольклорным коллективом, бесконечные интервью… И чем больше мы наблюдали за размеренной жизнью этой общности, чем больше беседовали со старожилами и молодежью, тем четче вырисовывался портрет обычного липованина.





Старообрядцы на Украине
Первые староверческие поселения на территории современной Украины возникли еще в 60-х годах ХVІІ века на Левобережье, на территории Стародубского полка – административной единицы Малороссии. Стародубье стало одним из мощных центров староверов-поповцев. Всего тут возникло более трех десятков поселений старообрядцев, преимущественно выходцев из центральных земель России. После создания Белокриницкой иерархии в этом регионе была открыта Черниговская епархия с центром в Новозыбкове.
Еще одним местом «компактного» проживания староверов на Украине стало Подолье, которое на момент их заселения принадлежало Польше. Всего на территории Речи Посполитой, по оценке современного польского историка Е.Иванца, к моменту её первого раздела насчитывалось до 100 тысяч русских старообрядцев. Это были выходцы из центральных, а также частично северных и южных губерний России. Соответственно смешанным оказался и конфессиональный состав населения: преобладали старообрядцы-поповцы, а беспоповцы были представлены в основном федосеевцами.
Третьим важным регионом расселения староверов, о котором уже говорилось, стала Южная Бессарабия. По сравнению со Стародубьем и Подольем, заселение этой территории было более интенсивным и продолжительным. Социальный портрет переселенца тут существенно отличался от двух предыдущих регионов. Ведь освоение этого края происходило двумя путями – морским и сухопутным. При этом первый был, вероятно, более ранним. Им воспользовались представители донского казачества, которые выступили за старую веру. После Булавинского восстания 1707-1709 гг. они пришли под предводительством атамана Игната Некрасова на Таманский полуостров, а потом в Крым и на Нижний Дунай. Тут, на Нижнем Дунае, донские казаки получили от турок полную свободу вероисповедания, а также правовые и экономические льготы, которых не имела больше ни одна христианская конфессия. При этом переселенцам поставили условие, что те выступят на стороне султана по первому требованию Порты. Кстати, и российским властям после прихода в Южную Бессарабию пришлось подтвердить свободу вероисповедания сторонников церковной старины: им разрешалось проводить богослужения «по своему обряду». Такого не было больше ни в одном регионе Российской империи!
Кроме некрасовцев, здесь селились представители и других течений старообрядчества, в частности, пришедшие сюда сухопутными путями. Основу их составляло крестьянство, представителей которого, в отличие от староверов-некрасовцев, называли липованами. В Молдавии же, Румынии и Буковине это общепринятое название вообще всех старообрядцев. Более десятка поселений было основано в дельте Дуная и на прилегающих украинских территориях. Основными населенными пунктами казаков-некрасовцев стали Измаил, Старая и Новая Некрасовки (сейчас Измаильский район Одесской области). А липоване разместились в селе Вилково Килийского района. Тут жили в основном старообрядцы-поповцы, которые признали верховенство Белокриницкой иерархии и у которых была своя Измаильская епархия, охватывающая, кроме Южной Бессарабии, еще и центральную ее часть, то есть Молдавию.
В 30-х годах ХVІІІ ст. в северной части Новороссийского края – Елизаветградской провинции также появляются поселения, позднее вошедшие в Херсонскую губернию. Староверы Елизаветградской провинции были представлены в основном купцами и государственными крестьянами. Как правило, в этом регионе жили поповцы, которые позднее признали Белокриницкую иерархию.
Пятым регионом была Слобожанщина и Харьков, в которых проживали разные социальные группы населения – стрельцы, купцы, крестьяне, казаки, и где старообрядцы вели достаточно объемную и живую торговлю. По подсчетам современных исследователей, около 60% общероссийского капитала принадлежало именно старообрядцам, тогда как общая численность староверов в России составляла около 2% населения. И почти все источники, освещающие историю старообрядства, отмечают высокий уровень жизни его последователей.

«Свои» – «чужие»
Преследуемая царизмом старая вера и старообрядческая церковь в решающей мере определили уклад жизни своих верных последователей и прихожан, их индивидуальный характер и внешний облик.
Прежде всего, неукоснительно соблюдались обряды старой веры: двоеперстие, солнцехождение во время крещения, венчания, освящения храма или жилищ. Староверы также придерживались канонов в чине и объеме церковной службы, в том, что касается постов и запретов при общении с иноверцами.
Провозгласив время, в котором им довелось жить, последним, старообрядцы должны были найти способ существования в этом мире. Они всегда с трудом шли на контакт с «чужаками», а замкнутый образ жизни, обусловленный религиозными убеждениями, еще больше способствовал отчуждению. Характерной чертой старообрядцев прошлого было противопоставление «истинно верующих христиан» «миру», в котором якобы воцарился антихрист. «Истинно верующие», исполняя запреты протопопа Аввакума, воздерживались от любого общения с «мирскими» – представителями царства антихриста.
Российские исследователи старообрядчества отмечают, что всем раскольничьим течениям был присущ определенный анархизм, который проявлялся не только в отдалении себя от государственной службы, но и часто выливался в открытое противостояние государственной власти. Причем границы между православными и раскольниками могли быть проведены только условно, а на практике влияние староверов в сельской местности было очень значительным.
Когда староверы оказывались в ином этническом окружении, срабатывал принцип самозащиты: чтобы выжить, необходимо держаться за свою веру, свой язык; все другое – чуждое и поэтому вредное. И сегодня из уст липован, как пожилых, так и людей среднего возраста, можно услышать мнение об избранности и уникальности своего народа: «Липоване – чистые русские люди»; «липоване – божественные, не такие, как другие».
Такие категории мифологического сознания, как «чистые люди», «чистая вера» и были одним из механизмов, обеспечивающих целость данной общности. Ведь большинство жителей этих сел и городков не может объяснить принципиальной разницы между церквями и конфессиями. Очень многие так и говорят, что липоване и есть православные, которые более старательно исполняют обряды и строго соблюдают церковный порядок. А отличия каждый подтверждает легендами о представителях других конфессий.

Продолжение знакомства
Через неделю ежедневных вылазок в село – на воскресную службу, в центральный магазин и просто кружения по улицам – в некоторых домах нас встречали уже более приветливо. Старушки доставали свои вышивки, прялки и платья тридцатилетней давности. Крепкие бородатые деды немногословно рассказывали о военных походах и с гордостью показывали ухоженные виноградники. Вечером в клубе молодежь делилась страшными историями «из жизни», а наши тетрадки заполнялись зарисовками домов, церкви и приусадебных построек. Шаг за шагом, беседа за беседой – и перед нами вставала цельная картина размеренного деревенского быта липован. Крепкое чувство солидарности по вере, родству, крови приучило их к взаимовыручке, а отрыв от родины и исключительная приверженность своей вере и языку обусловили самобытность этнокультуры липован.
Прибывшие из всей европейской России в Килию и Придунавье великороссы привезли множество профессий, занятий, ремесел, которыми они владели на своей первоначальной родине. К тому же это были, как правило, энергичные и предприимчивые люди. Поэтому далеко за пределами своих мест обитания были известны старообрядцы-рыбаки, строители, печники, столяры, плотники, корзинщики, рогожечники, ложечники, иконописцы. Инициативность и природная сметливость делали старообрядцев удачливыми торговцами.

Семейный уклад
Многие жители села старшего поколения говорили нам, что старообрядческие семьи раньше были многолюдными – 20-30 человек, а родовые кланы – тем более. Главой семьи являлся отец – «тятя». Его власть по отношению к многочисленным членам семьи была не просто авторитарной, а даже деспотичной. Тятя был абсолютным распорядителем имущества, доходов семьи, да и судеб тех, кто в нее входил, особенно дочерей. Если тятя умирал, его место чаще всего занимал старший сын.
Женитьба у староверов была делом особой важности для человека, семьи и всего рода. Традиция устанавливала брачный возраст для девушки – 16-18 лет, для парней – 18-19 лет, иногда старше. Девушек в возрасте 23-25 лет называли перестарками, вековухами, юноши их избегали, считая, что те «с пороками». Кстати, такую же настороженность и пренебрежение вызывали и молодые люди, засидевшиеся в холостяках. Они тоже имели свои презрительные прозвища – бобыли, перестарки.
Старообрядческие семьи были, как правило, зажиточными, и уже поэтому при выборе жениха или невесты значительную роль играл фактор состоятельности. В конце XIX века липованин редко выбирал себе невесту не из старообрядцев, но если такое все же случалось, то крещение невесты в старую веру («мирование») до свадьбы было абсолютно обязательным. В согласии на брак решающее слово было за родителями, особенно за тятей. Одна из липованок высказалась о выборе суженой так: «Бедные сами сходились, а богатым пару выбирали родители. Тятя велел – женись, хоть она кривая, косая, дурная».
Если после долгих раздумий родители жениха определялись с выбором, наступало время сватовства. Оно сопровождалось продолжительным обсуждением – торговлей между сторонами. После «сговора» молодые, которые зачастую могли быть мало знакомы, брались за руки, опускались на колени, низко кланяясь, перед самой почитаемой иконой в божнице и получали благословление родителей невесты. За этим следовало «запивание» (или «запой») – затяжное гулянье за щедрым столом, во время которого шло обсуждение приданого, расходов на свадьбу и послесвадебного устройства молодых. Решалась и ближайшая меркантильная проблема – сумма «кладки», которая полагалась невесте от жениха на ее личные свадебные расходы: подвенечное платье, фату, туфли, а также на подарки с ее стороны, в том числе на красную атласную рубаху жениху. По строгим старообрядческим канонам и после сватовства молодые могли разговаривать друг с другом только в присутствии родителей и с их разрешения.
Свадебная церемония у староверов проходила в общем-то те же этапы, что и молдавские или украинские свадьбы, отличаясь от них отдельными деталями.
Молодые, как правило, после свадьбы начинали жить своим хозяйством в своем доме. Были распространены дома «на две половины», когда жилые помещения располагаются по обе стороны от сеней. Одно становилось основным жилым пространством, а второе – праздничной комнатой, светлицей, в которой собирались на семейные праздники, принимали гостей, снаряжали в последний путь умершего. Потолок и стены этой горницы нередко были расписаны красивыми узорами с маками, фиалками вперемежку с геометрическими фигурами. Там же располагалась большая божница со старинными образами, привезенными с далекой родины, сундук с классической старинной русской одеждой, предметы и рукоделия старины.
Раскол был расколом и после смерти – своих покойников старообрядцы хоронили на старообрядческом кладбище, а крест на могиле ставили в ногах покойного. До сих пор усопшего старообрядцы заворачивают в белый саван, три раза перевязывают лентами, вкладывают ему в руку лествицу – четки для моления, а похоронный обряд длится дольше, чем у соседей-украинцев.
Интересен и язык липован: в нем сохранилось множество архаизмов, до сих пор способных вызвать восторг у диалектологов («бравенько», «лохмы», «хиря прибила» и др.).

Внешние атрибуты
Одежда и обувь вилковских староверов, не говоря уж о сельских, сберегла больше классических русских черт, чем в Килии: косоворотки, армяки у мужчин, сарафаны – у женщин. Старинные фотографии русских колонистов Подунавья свидетельствуют: многие из них пришли сюда в лаптях. Но тут лапти исчезли. Однако и местные постолы в среде старообрядцев распространения не получили, так как больше подходили для хлеборобов и пастухов. Рыбаки, ремесленники, торговцы вполне могли позволить себе носить сапоги, ботинки, туфли, чаще всего фабричного изготовления.
Русским, безусловно, понравились такие виды местной одежды, как овчинные душегрейки – «кептари». Детвора, женщины, старики охотно носили всевозможные чуни. Эту шитую из разноцветного суконного тряпья, а также вязаную обувку от россиян переняли молдаване и украинцы. В этих местах были распространены папурянки – обувь, плетенная из длинных листьев рогоза, – которые очень напоминали русские лапти, и потому пришлись по душе староверам. Из этого же материала изготовляли для внутреннего пользования и на продажу комнатные шлепанцы.
Отдельно следует упомянуть такой женский головной убор, как капор (или кичка). Для женщины это был знак замужества, без которого она не имела права появляться на людях. Сверху – «на убрус» – кичка покрывалась платком.
Конечно, многие обычаи канули в Лету и остались лишь в памяти старшего поколения старообрядцев. Но основные обряды липоване стараются соблюдать и учат этому молодежь. Понимая значение образования в современном мире, липоване, тем не менее, стремятся, чтобы их дети были сведущи и в религиозной сфере. Например, в селе Старая Некрасовка Измаильского района несколько лет назад была открыта самая большая воскресная школа Русской Православной Старообрядческой Церкви на всей территории СНГ

По дороге в Киев, подпрыгивая на сиденье институтского микроавтобуса, в котором наша группа исколесила добрую часть Буджака, я вдруг подумала, что ворота в достаточно обособленный липованский мир за эти дни приоткрылись передо мной неспроста. Это был урок сохранения себя, своей внутренней сути и бесценной души в сложном и изменчивом мире.

Особая благодарность за помощь в подготовке материала выражается директору историко-краеведческого музея г. Килии Б.А. Райнову
(Материал опубликован газета «Секретные материалы» за февраль 2006 г).

http://starover.kiev.ua/history.php?article=4

Comments:

From:(Anonymous)
Date:October 31st, 2010 08:11 pm (UTC)

Статья

(Link)
Здравствуйте!
Прочитала Вашу статью и, действительно, окунулась в свое детство! Которое провела в с.Муравлевка Измаильсконо р-на, которое есть истинным пристанищем и обителью липован! Но в наше время здесь живет смесь народностей - таких как липоване, моддоване, болгары, гагаузы, румыны, русские, укрианцы и т. д. Сама я тоже липованка и с самого раннего детства ходила в липованскую церковь("церкву", как у нас говорят). По сей день всё это мне дорого и близко! У меня даже есть иконы 19 в. от моих предков - липованских икон!!! И они, наверное, из липы.. не могу утверждать. Поэтому и начала искать в интернете информацию о липованских иконах, чтобы найти рестовраторов. Ведь время даёт о себе знать и мне очень хочется найти достойных мастеров! Хочется сохранить это бесценное наследие моих предков! Может Вы знаете таких?? Подскажите!
Спасибо за очень познавательную статью!
С Уыважением Светлана.
(Reply) (Thread)